Революционно-протестные настроения, вероятно, уже начались... на Дальнем Востоке! Поводом народному бунту послужило повышение пошлин в два раза на импортные автомобили. К примеру, во Владивостоке идут ожесточённые бои силовиков с народом и прессой. По некоторым данным, сотрудникам ОМОНа был отдан приказ "работать жёстко", что бы "неповадно было".
Видео Разгон прессы:
Днём раньше:
Приём людей:
О происходящих событиях делится журналист Комсомольской Правды.
Призывы разойтись звучали на протяжении десяти минут. Кто-то крикнул из толпы: «Это площадь для народа!» Люди стали собираться в хоровод вокруг елки, агрессивных действий с их стороны не было. Кричали: «С Новым годом!» Неожиданно набежали бойцы ОМОНа, стали хватать всех подряд. При этом избивая мирных граждан. Сопротивления никто не оказывал, да это было и бесполезно. Ко мне подлетел ОМОНовец, стал заламывать руки за спину. Когда я пытался достать удостоверение и объяснить, что я журналист, его выбили у меня из рук со словами: «Тогда подавно тебе место в обезьяннике». Сильно заломали руки за спину, хотя никакого сопротивления я не оказывал. Потащили к машине.
- Мужики, я же не сопротивляюсь! – обращался я к ОМОНовцам. – Зачем руки так заламываете?
Ответом был тычок дубинкой под ребра и нецензурная брань. Сзади наш фотограф пыталась объяснить, что мы на задании редакции. Я услышал, как милиционер ответил ей: «Пошла на … отсюда. Ща тебя заберем – будешь тут вы…ваться». Краем глаза я увидел, что тех, кто пытается бежать, «вырубают» ударом дубинки по затылку, потом запинывают и только потом несут до машины. Меня просто-таки закинули в машину ОМОНа. В «обезьяннике» сидело человек пятнадцать – было очень тесно. Но милиция продолжала впихивать сюда людей. Справа от меня сидел человек и зажимал глаз рукой. Из глаза беспрестанно шла кровь. Через какое-то время в машину стали заталкивать довольно пожилого фотографа. Камера у него была разбита, а сам он держался за сердце. Позже ему стало совсем плохо.
- Вызовите «скорую». Тут человеку плохо, — кто-то обратился к ОМОНу.
- Заткнулись все, быдло, — заорал милиционер. – Здесь нет людей. Люди дома сидят, а вы тут – скот и быдло.
Машина... Нас привезли в Ленинское РОВД, было слышно, что людей пересчитывают. Я был сорок пятым. Внутри, в отделении, все было забито до отказа. Здесь находилось много коллег-журналистов, некоторые – с видеокамерами. Одному из телевизионщиков при задержании разбили камеру и сломали руку. По слухам, сильно пострадал японский журналист с канала NHK.
Данная акция носит статус общероссийской и проходила во многих крупных городах России. Абсолютно очевидно, что это только начало народного протестного настроения. Например, только за последнюю неделю было уволено больше 70 тысяч человек, а это значит, что многие из них могут принять участие в митингах и демонстрациях.
